И в последний день июля 2026 года была написана заключительная глава для печатного издания вечерней газеты El Nacional, которая на протяжении 60 лет защищала демократию и была «голосом всех»
САНТО-ДОМИНГО. – Сначала уличный крик затих, заглушенный много лет назад суетой этого все более агрессивного города. В пятницу, 31 июля, в типографии газеты «Эль Насьональ» ротационный печатный станок остановился в последний раз, чтобы выпустить номер, который выходил каждый день на протяжении шестидесяти лет.
Не было ни пожара, ни цензурного приказа, ни бесконечной забастовки, ни непосильных долгов, которые могли бы это объяснить. Газета просто перестала печататься, потому что бумага больше не служит той цели, для которой была изобретена.
Оно всё ещё существует, в битовом формате, обновляется в реальном времени, с тем же заголовком, но что-то в тот день прекратило своё существование, вероятно, навсегда, и стоит задаться вопросом, что именно это было.
По словам журналиста Хулио Мартинеса Посо, который много лет писал колонки и репортажи для El Nacional, книга в печатном виде остается непревзойденной для подавляющего большинства читателей. Газеты же, напротив, утверждает он, «исчерпали себя перед лицом информационных технологий, которые теперь гарантируют мгновенность, и бизнес-модель, которая их поддерживала, стала непреодолимой преградой: многие предпочли отказаться от печатных изданий и погрузиться в цифровую экосистему, как это только что произошло с El Nacional».
Взгляд на его историю
В 1966 году послеобеденная газета была не просто вариантом; это был единственный доступный источник ежедневных новостей между утренним выпуском, краткими радиопередачами и вечерним выпуском новостей. Она заполняла этот пробел, предоставляя самые свежие новости со всей страны.
Сегодня этот пробел заполняется любой лентой новостей в X или любой цепочке WhatsApp за считанные минуты, а не часы, и срочность, оправдывавшая такой формат, — возможность рассказывать о происходящем по мере его развития — теперь обеспечивается любым аккаунтом с мобильным телефоном, а не полноценным редакционным аппаратом с написанием текстов, семинарами, типографией и цепочкой распространения, которая начинается в полдень.
Газета El Nacional умерла не от цензуры или разорения: она умерла потому, что прекратило свое существование то обновление, которое было крайне необходимо.
1965-1966: переломный год
Журнал El Nacional возник не из бизнес-плана, а из руин журнала ¡Ahora!, основанного журналистом и юристом Рафаэлем Молиной Морильо, который был взорван в ночь на 5 октября 1965 года, когда бомбы, авторы которых так и не были установлены, уничтожили редакцию, мастерские и административные помещения в разгар апрельской войны, во время военной интервенции США и фактического правления «Национальной реконструкции» в стране.
Несколькими месяцами ранее, во время так называемой операции «Зачистка», армейский батальон, прикомандированный к Учебному центру вооруженных сил под командованием генерала Элиаса Вессина-и-Вессина, ворвался в помещения журнала и убил двух его сотрудников, Хуана Папито Ариаса Тавераса и Диогенеса Ортиса Кассо, личных друзей Молины Морильо, которых редко упоминают наряду с убитыми журналистами того поколения, хотя они заплатили ту же цену.
Из этого пепла, подобно фениксу, 11 сентября 1966 года, чуть более чем через два месяца после прихода к власти Хоакина Балагера и начала двенадцатилетней эпохи репрессий, изгнаний и политических убийств, которые определят эти три периода правления, родилась газета «Эль Насьональ».
Строго говоря, вечерняя газета появилась для того, чтобы рассказывать об ужасах той эпохи по мере их совершения, потому что скорость тогда была способом противостоять навязанному молчанию.
Пять режиссеров, одна страна меняет свой облик
Рафаэль Молина Морильо руководил основанной им газетой в период с 1974 по 1979 год, после того как первоначальное руководство осуществлял Фредди Гатон Арсе (1966-1974).
Молина, по словам тех, кто его знал и писал о нем, был джентльменом с легкой улыбкой, который ничего не боялся, кроме, по словам его коллег, тараканов. Он написал свои мемуары в 2013 году, но отказался называть их так: он посчитал это слишком пафосным словом и озаглавил их «Мои незабываемые воспоминания». Он никогда не уходил из профессии.
Гатон Арсе, которого коллеги ласково называли «доктор Гатон», несмотря на то, что он имел докторскую степень в области права, которой никогда не занимался, был прежде всего поэтом, одним из основателей журнала La Poesía Sorprendida, и он привнес эту чуткость в редакцию.
Написанная им в 1972 году редакционная статья о смерти Саграрио Диаса Сантьяго, студента UASD, застреленного полицейскими, вторгшимися на территорию кампуса, до сих пор помнится как одна из важнейших публицистических статей в доминиканской журналистике тех лет: двенадцать лет правления Балагера в их самом неприкрытом виде, рассказанные поэтом, ставшим летописцем государственного насилия.
В 1979 году, через год после прихода к власти Демократической партии России и демократических открытий, Марио Альварес Дуган, известный как «Кучито», спортивный обозреватель, возглавил газету и руководил ею до 1988 года. Под его руководством, уже в условиях демократии, газета перешла от журналистики сопротивления к журналистике контроля над гражданской властью.
Девять лет спустя он покинул El Nacional, чтобы возглавить Hoy, основанную Пепином Коррипио после приобретения самой вечерней газеты, и в течение двух десятилетий писал свою колонку «Coctelera», благодаря которой его помнят там больше, чем в самой газете, где он продвигал журналистские расследования и защищал общественные свободы.
Радхамес Гомес Пепин руководил газетой с 9 сентября 1988 года до своей смерти 26 октября 2015 года, почти три десятилетия, охватившие возвращение Балагера к власти, подъем ПЛД и банковский кризис 2003 года.
Как писал Хосе Рафаэль Соса в «Аченто», он был душой и движущей силой газеты в тот период, но наиболее верная память о Гомесе Пепине сохранилась не в некрологе, а в том, что до сих пор помнят те, кто видел его вблизи: он всегда носил сандалии, говорил витиеватым языком, полным нецензурных выражений, обладал проницательным и острым взглядом и был одновременно одним из самых уважаемых, честных и левых.
Работа с ним, вспоминает журналистка Дания Горис, была непростым опытом. «Его репутация хорошего журналиста вдохновляла всех раскрывать свой потенциал, стремиться к совершенству; с ним всегда был повод предоставлять читателям самую лучшую информацию». По ее словам, для нее было честью учиться у него и идти по его стопам в доминиканской журналистике.
Изображение воссоздано компанией Digital Media.
Рафаэль Нуньес помнит его с другой стороны, в образе, который не нуждается в приукрашивании: от Гомеса Пепина он научился вести себя как питбуль, который, однажды укусив за предмет, уже никогда не отпустит. «Когда он выходил из своего кабинета, чтобы указать на ошибку, он делал это с мудростью ветерана и с таким непедагогическим тоном, что оставался только один возможный путь: учиться».
Следует помнить, что Радхамес приезжал рано утром, полчаса шел по парковке, прежде чем подняться в свой офис, читал все газеты за день, и к семи утра у него уже собирались редакторы, которые обсуждали стратегию. Бывали случаи, когда он сам выходил на улицу с фотографом, особенно на пресс-конференции в полицейском участке во времена Балагера.
А затем был заключительный ритуал: когда наступало десять часов утра, в те времена, когда еще печатали на пишущих машинках, он мог выхватить лист бумаги из рук журналиста и крикнуть ему, чтобы тот поставил точку над тем, что пишет: «Всё! Закончи, поставь точку!» — и, продолжая читать, отправился в отдел верстки. Характерный, в самом буквальном смысле, человек, который никогда не отказывался от своего цибаоского акцента и не переставал произносить звук «и».
С 2016 года во главе газеты стоит Боливар Диас Гомес. Он пришел в газету в 1968 году, всего через два года после ее основания, в качестве корреспондента в Сантьяго. Вскоре после этого его перевели в главную редакцию в столице для работы над журналом «Ахора», тем самым изданием, из пепла которого родилась газета «Эль Насьональ».
Он проработал в компании сорок семь лет, двадцать семь из которых — в должности заместителя директора, пока 2 февраля 2016 года Corripio Communications Group не назначила его директором, сменив Радхамеса Гомеса Пепина, скончавшегося несколькими месяцами ранее; эта должность оставалась вакантной в течение трех месяцев в знак посмертной признательности его предшественнику.
Спустя полвека после того, как Боливар переступил порог редакции журнала Ahora!, ему выпала возможность подписать последний печатный номер этого гиганта национальной журналистики.
Письмо как живой организм
Хусто Маракалло, ныне стратег в области коммуникаций, двадцать пять лет проработал там фотожурналистом, и этот период он суммирует одной идеей: социальная активность. По его словам, это была самая приносящая удовлетворение работа за всю его профессиональную жизнь.
Рафаэль Нуньес разделяет эту ностальгию, хотя и рассказывает о ней более подробно. «Очень жаль сообщать об окончательном закрытии СМИ, потому что это означает сокращение рабочих мест для журналистов, особенно если это газета, сыгравшая ведущую роль в защите свободы прессы и гражданских свобод».
Он вспоминает, что отдел новостей El Nacional стал приятным совпадением ветеранов с еще не столь опытными журналистами, и это был уникальный отдел новостей, потому что среди анекдотов была создана одна из ведущих газет страны: среди выдающихся журналистов были Хоакин Суэро, Леонель Конча, Хунио Лора, Феликс Мендес, Феликс Гомес, Доминго дель Пилар, Хесус Галан, Альберто Каминеро, Мануэль Торрес, Луис Перес Казанова, Боливар Диас Гомес, Кристиан Хименес, Геомар Гарсия, Бонапарт Готро Пиньейро, Лео Рейес, Виктор Гримальди, Мигель Эрнандес, Хуан Т.Х., Хосе Франсиско Ариас, Рафаэль Овалье, Хорхе Хименес, среди прочих.
В редакционной команде доминируют мужчины, хотя мы должны упомянуть таких женщин, как Сара Перес, Дания Горис, Пилар Морено, Марилейси Эрнандес, Кандида Ортега, Матильда Хоули, Мигелина Терреро, Зония Техада, Ренания Рения, Мэтти Васкес, Бьенвенида Васкес, Сусана Гусман и других.
Если содержание газеты было исключительным, то и окружающие пейзажи были живописными, как вспоминает Рафаэль Нуньес: продавали выпечку, ростовщик заходил в редакцию, чтобы дать денег в долг под проценты, и когда наступал день сбора долгов, он обнаруживал редакцию пустой; продавали коробки с яйцами, изготавливали пилы для жарки, у них был свой чистильщик обуви (Мон), который работал за столами, но, как вспоминает Нуньес, у них всегда было одно достоинство – выпускать хорошую газету.
Это было настолько гостеприимное место, что Джозеф Розарио, гражданин Нидерландов, потерявший гражданство в результате инцидента, обстоятельства которого так и не были выяснены, и даже проигравший судебное дело, долгое время проводил у здания. Он стал настолько вездесущим, что стал частью обстановки, словно родственник для всех, любимый и поддерживаемый всеми, хотя никогда ничего не просил. Он лишь вежливо здоровался с людьми и кричал «Вор!» вместе с именем любого из политиков, находящихся у власти.
Однажды днем в 1975 году
Десятилетняя девочка, автор этих строк, каждый день после обеда ходила покупать газету El Nacional за пять центов. Однажды весенним днем ее невинная душа плакала на углу улицы по журналисту, убитому на университетской улице. Это был Орландо Мартинес, и это свидетельствовало о ее преданности журналистике.
Это было 17 марта 1975 года. Страна всё ещё находилась под режимом Балагера, тем самым, который трое редакторов этой газеты позже опишут одним и тем же словом: репрессии. В тот день маленькая девочка, купившая газету, ещё не знала, что новости и профессия, которая их освещала, могут стоить жизни. Она плакала в углу и, сама того не осознавая, решала, кем станет, когда вырастет.
Обратная концовка
Газета El Nacional умирает в 2026 году, в условиях демократии, когда свобода прессы формально гарантирована. Она погибает не от репрессий, которые привели к её появлению на фоне бомб и исчезновений, а от утраты актуальности её собственного формата, той самой оперативности, которую когда-то могла предложить только вечерняя газета, а теперь может предложить любой, у кого есть аккаунт и мобильный телефон.
Это смерть, прямо противоположная тому, с чего она началась: она родилась, потому что стране отчаянно нужен был кто-то, кто бы сообщал о происходящем по мере его развития. Она умирает, потому что газете больше не нужно это делать.
Закрытие типографии вечерней газеты, по словам Хусто Маракалло, — это серьезный удар по ответственной журналистике и по журналистам. Тем не менее, он понимает, что времена изменились, что цифровые технологии развиваются с удивительной скоростью и что, следуя за ними, они хоронят способы ведения профессии, уже вытесненные цифровой эпохой. Он надеется, что цифровая версия El Nacional сохранит ценности этики, преданности делу и ответственности, на которых газета была построена и поддерживалась на протяжении многих лет.
Хулио Мартинес Посо выражает это иначе, ближе к скорби. Если ему нужно передать чувства человека, хранящего неизгладимые воспоминания о своей профессиональной жизни в те годы, когда он был частью этого СМИ в качестве колумниста, редактора и репортера, то это чувство огромной утраты.
Его призыв, чтобы письменная журналистика, которая по сути является сущностью этой профессии, не умерла, состоит в том, чтобы она оставалась актуальной, не пытаясь конкурировать с оперативностью, а, прежде всего, с достоверностью фактов и глубиной анализа.
